Из жизни столяров (архивные материалы)

Л.В.Трифонова (Петрозаводск)

ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ ЗАОНЕЖСКИХ СТОЛЯРОВ-КРАСНОДЕРЕВЩИКОВ ГАЙДИНЫХ

В конце XIX – начале XX вв. одной из характерных особенностей социально-экономической жизни Заонежья было отходничество заонежан.

По данным дореволюционных источников 97-98% от общего числа крестьянских семей испытывали недостаток хлеба и были вынуждены в течение двух-трех, а то и шести месяцев в году покупать зерно.001 Это и было одной из главных причин развития в Заонежье отхожих промыслов. В конце XIX – нач. XX в. более трети мужского взрослого населения уходило на заработки в Петрозаводск, Повенец, Поморье, Архангельскую губернию, но чаще всего в Петербург002.

Наиболее распространенными ремеслами заонежан в Петербурге были столярное и паркетное. Заработки столяров в столице были самыми высокими, достигая 560-1000 рублей в год. Количество столяров из Великогубской волости, работавших в Петербурге в начале 1900-х годов, составляло 379 человек, из Толвуйской – 243 человека, из Шунгской – 40 человек.

Не случайно лучшей мастерской в Олонецкой губернии в 1905 году была названа мастерская А.Н.Гайдина из д.Реутинской Толвуйской волости Петрозаводского уезда. Стоимость производства мастерской была обозначена в 1000 рублей в год003.

Статистический сборник «Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян Олонецкой губернии» (1905 г.) сообщает о Гайдине следующие сведения: «Гайдин уже старик, 70 лет и является главным мастером. Вместе с ним и под его руководством работают племянник старика и внук – сын племянника. Старик прожил в Петербурге около 40 лет, был старшим в мастерской Егорова, племянник тоже обучался в Петербурге 13 лет. Благодаря такой продолжительной практике в хороших мастерских из них вышли настоящие мастера»004.

По данным дореволюционной периодической печати и архивных документов ЦГАРК, прежде всего посемейных списков крестьян Толвуйской волости Толвуйского сельского общества за 1874005, 1886006 и 1903 гг.,007 автору удалось уточнить имена старшего Гайдина, его племянника и внука, даты их рождения, проследить родословные связи семьи Гайдиных с начала XIX века, уяснить их сословную принадлежность, степень зажиточности семьи, взаимоотношение с крестьянским обществом, меру влияния городской культуры на уровень их мастерства и образ жизни.

Родоначальником генеалогического древа семьи Гайдиных в XIX веке был Акинф Гайдин, родившийся в 80-х годах XVIII века. В посемейных списках за 1874 год числится семья его сына – Никиты Акинфова Гайдина, родившегося в 1807 и скончавшегося в 1867 году008. Он проживал в д.Падмозеро и имел шестерых сыновей, из которых старший – Семен скончался в 1865 году в возрасте 39 лет. Остальные сыновья следовали по возрасту один за другим: Иван старший (1833), Илья (1837), Степан (1837), Иван младший (1839), Михаил (1840). Кроме того в семье Никиты Акинфова числилось девять племянников, среди которых значился сын покойного сына Семена – Алексей, а также тринадцать женщин.

Согласно посемейному списку 1886 года в д. Падмозеро проживают уже две семьи Гайдиных. Глава одной из них – Иван Никитин Гайдин (1833 г.р.), т.е. Иван старший009. Вместе с ним живет его жена Татьяна Никитина, его племянник Алексей Семенов Гайдин со своей женой и сыном Иваном (1887 г.) и два его брата Иван Никитин младший и Михаил Никитин. Вторая семья Гайдиных, проживавшая в Падмозеро в 1886 году, — семья одного из многочисленных племянников Никиты Акинфова – Ивана Михайлова010.

Сравнительный анализ данных статистического сборника 1905 года о мастере–краснодеревщике Гайдине и данных архивных документов позволяют предположить, что мастером-краснодеревщиком 70-ти лет, упомянутым в сборнике, является сын Никиты Акинфова Иван Никитин Гайдин старший (род. 10.04.1833), его племянником – Алексей Семенов Гайдин (род. 01.03.1863) и внуком, точнее сыном племянника, — Иван Алексеев Гайдин (род. 17.02.1887). Тем более, что в посемейных списках Толвуйской волости за 1909 год011 и дядя и племянник числятся жителями деревни Реутинской Толвуйского общества, упомянутой в сборнике. Причем дворохозяином является уже не Иван Никитин старший, а его племянник Алексей Семенов, ибо по преклонному возрасту Гайдин старший перестает числиться в окладе.

Судя по данным 1906 года012, Иван Никитин и Алексей Семенов Гайдины были высокопрофессиональными столярами-краснодеревщиками. Они работали по своим собственным рисункам и выполняли художественные вещи исключительно тонкой выделки. Особо высокой художественной ценностью отличались изделия из карельской и волнистой березы, черного и красного дерева, бука, ореха и т. д. В публикациях начала века все чаще упоминается имя Алексея Семенова Гайдина. Видимо Иван Никитин Гайдин в силу преклонного возраста в этот период постепенно отходил от дел. Алексей же Гайдин переживает в начале века период творческой зрелости. Он получает за свои изделия большую серебряную медаль на всероссийской кустарно-промышленной выставке в Петербурге в 1902 г.013

В 1906 году его работы упоминаются среди лучших изделий этнографического отдела благотворительной научно-художественной выставки, состоявшейся в 1906 году в г. Петрозаводске. Здесь были выставлены ширмы из волнистой березы, рамочка и два резных блюда для подношений из карельской березы и другие вещи его работы014.

Несмотря на то, что Гайдины были высокопрофессиональными ремесленниками, мастерами столярного дела и резчиками по дереву, они состояли в крестьянском сословии. Проведя значительную часть жизни в Петербурге, они вернулись на родину и продолжали заниматься крестьянским трудом.

На основании архивных документов можно сделать вывод о том, что все Гайдины неизменно пользовались у односельчан и у членов сельского общества уважением и поддержкой, неоднократно избирались на различные казенные и мирские должности. Например, в 1909 г. А.С.Гайдин был выбран рассыльным для сельского управления015. И это было закономерно, ведь Гайдины были хорошими земледельцами и почти все владели грамотой, в том числе Иван Никитин старший и Алексей Семенович Гайдин.

Интерес представляет характеристика, данная сельским сходом в 1883 г. крестьянам, избранным на должность, в том числе и Гайдиным: «Вследствии сего избраны единогласно на вышеозначенные должности из среды своей … крестьян из каждых ста дворов, не моложе 25 лет от роду, поведения хорошего, состоятельных, к хозяйству рачительных и не одиноких, преимущественно из селений многолюдных, имеющихся на трактах, не состоящих под судом и следствием»016.

Из архивных документов мы узнаем о состоянии хозяйства семьи Гайдиных, о том, как происходил семейный раздел имущества.

В 1909 году из семьи Алексея Семенова Гайдина выделяется его дядя Михаил Никитин, которому в сентябре этого же года отводится место для постройки собственного дома в д.Реутинской017. Таким образом в 1909 году в д.Реутинской появляется еще один дворохозяин Гайдин – Михаил Никитин.

Хозяйство столяра Алексея Семенова Гайдина было достаточно крепким. Он владел землей не только в д.Реутинской, но и в соседней д.Кузнецовской, где на его полосе вырастало до 50 бабок ржи018.

В августе 1907 года А.С.Гайдин подает сельскому сходу заявление об укреплении за ним земли в личную собственность019. При этом А.С.Гайдин оказался одним из первых крестьян Толвуйского общества, последовавших высочайшему указу правительствующего Сената от 9 ноября 1906 года: «О наделении крестьян землей в личную собственность»020.

Будучи первоклассными мастерами, Гайдины имели желание передать основы своего мастерства ученикам. Но, к сожалению, Иван Никитин Гайдин был бездетным, Алексей же Гайдин имел только одного сына. Поэтому в одной из публикаций 1906 года, посвященной научно-художественной выставке в г. Петрозаводске, прозвучало обращение к уездному земству: «устроить несколько мальчиков к Гайдину для обучения столярному и токарному ремеслам»021. Было ли реализовано это обращение, к сожалению, не известно.

Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод о том, что частная история семьи столяров Гайдиных подтверждает общие тенденции социально-экономического развития Заонежья конца XIX – начала XX вв. Оставаясь в рамках крестьянского сословия, многие крестьяне уезжали в Петербург, обучались там ремеслу и зачастую возвращались обратно на родину уже высокопрофессиональными мастерами. Высокие доходы, связанные с высоким уровнем мастерства, обуславливали крепкое экономическое положение крестьянской семьи. Связь с городом сказывалась на уровне образования крестьян, уровне их грамотности, уровне овладения ими основами ремесла и ведения крестьянского хозяйства, умении гибко реагировать на изменения социально-экономической жизни России. Положительной стороной воздействия городской культуры на крестьянский образ жизни было то, что она стимулировала формирование высокой степени мастерства во всех сферах жизни. Примером тому может служить история семьи Гайдиных. Мастерство как основа жизненной позиции – так можно охарактеризовать отличительную особенность образа жизни семьи ремесленников и крестьян Гайдиных, суть их мировоззренческих взглядов. Второй стороной воздействия городской культуры на крестьянскую было разрушение традиционных устойчивых форм народного искусства, выразившихся в стремлении мастера соответствовать вкусам разнообразного ярморочного потребителя, ориентация на запросы городского покупателя, что также нашло отражение в творчестве заонежских столяров Гайдиных.


001 Коржавин А. Леликово // ВОГЗ. 1914. №7. с.14.
002 Коренной П. Сельское хозяйство в Заонежье // ВОГЗ. 1907. №3. с.17.
003 Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян Олонецкой губернии. Петрозаводск. 1905. ч.II. с.6.
004 Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян Олонецкой губернии. Петрозаводск. 1905. ч.II. с.6.
005 ЦГАРК. Ф.123. оп.1. д.12/496.
006 ЦГАРК. Ф.123. оп.1. д.28/897.
007 ЦГАРК. Ф.123. оп.1. д.58/1360.
008 ЦГАРК. Ф.123. оп.1. д.12/496 л.121.
009 ЦГАРК. Ф.123. оп.1. д.28/897 л.92.
010 ЦГАРК. Ф.123. оп.1. д.28/897 л.93.
011 ЦГАРК. Ф.123. оп.1. д.58/1360. л.128.
012 ОГВ. 1906. №75.
013 Мошина Т. Выставка удалась на славу // Петрозаводск. 1998 №21.
014 ВОГЗ. 1906. №75.
015 ЦГАРК. ф.123. оп. 1. д.58/1357. л.81.
016 ЦГАРК. ф.123. оп. 1. д.24/814. л.22.
017 ЦГАРК. ф.123. оп. 1. д.88/1387. л.61, 66, 67, 70.
018 ЦГАРК. ф.123. оп. 1. д.58/1357. л.50.
019 ЦГАРК. ф.123. оп. 1. д.54/1327. л.84.
020 ЦГАРК. ф.123. оп. 1. д.54/1327. л.93.
021 ВО23. 1906. №75.