Античная керамика

В древности любой предмет предоставлял человеку поле для художественной деятельности. Однако, особое место среди бытовых предметов занимает глиняное вместилище. Известно, что появление керамических изделий провело четкую границу в культуре человека между мезолитом и неолитом. Недаром археологи часто называют неолит эпохой керамики. Для человека античности в керамике естественно объединяются усилия четырех основных элементов мира. Земля (глина) разводятся “одой, из нее лепится изделие, которое сначала сохнет на воздухе, а затем обжигается на огне. Да и сам процесс лепки воспринимался как творение (недаром в Древней Руси творением, творчеством называли процесс замеса глины).

Естественно, что в античности появляются мифы, рассказывающие о том, как боги вылепили первых людей. Одним из таких мифов стала история о Пандоре ( греч. "всем одаренная"). Эту женщину слепила из гаины Афина и обжег в огне Гефест, чтобы отомстить людям за огонь, украденный для них Прометеем. Став женой Эпнметея. она, из женского любопытства, открыла данный ей на сохранение пифос (большой яйцевидный сосуд для хранения зерна). Из него вырвались все беды человеческого рода и лишь маленькая надежда осталась под крышкой сосуда. Так через ремесло и миф вошли в культуру керамические сосуды.

Однако, керамика в античности - это не только сосуды. Долгое время мастера Коринфа изготовляли для всей Греции плоские керамические плиты, которыми облицовывали стены зданий и храмов. Их чаще всего украшали объемным рельефом. Сюда же, в храмы греки приносили керамические вотивные таблички с обещаниями богам (лаг. vodvue - посвященный богам). Широко была распространена в античном мире крутая керамическая скульптура. Особенно прославился такой скульптурой маленький городок Танагра. Здесь в III в. до н.э. достнгао расцвета искусство маленьких (5-30 см) терракотовых статуэток ( итал. terra cotta - жженая земля). Они изображали сцены из жизни и либо служили детскими игрушками, либо опускались в могилу.

Керамика для обычного горожанина часто заменяла дорогие изделия из металла. А многие бытовые вещи делались в античности исключительно из глины (веретена ткацких станков, рыболовные грузила, ульи и т.д.).

В Афинах керамическим производством занимался целый квартал гончаров. Он находился в северо-западной части города н частично располагался за городской стеной, близ большого некрополя - официального захоронения павших на войне афинян. Сосуды, изготовлявшиеся здесь, использовались и в быту, и в ритуальных целях. Технология была настолько проста, что часто использовался детский труд. Это позволяло организовывать как небольшие семейные мастерские, так и крупные производства со множеством рабов. Изготовление керамики было столь широко налажено, что название квартала (Керамик) стало названием для всех изделий из глины.

Постепенно сложились три способа изготовления керамических сосудов. Самым древним из та была лепка сосуда вручную. Чуть позже появился гончарный круг. а затем некоторые небольшие изделия стали изготовлять с помощью формовочных штампов (негативов). Естественно менялся и характер оформления сосуда. И если при первом способе оформление еще хаотично и слабо зависит от формы сосуда, в для второго характерны ярусные росписи, то дня третьего способа рельефные украшения.

Сама же форма сосуда очень рано начала восприниматься как человекоподобная (антропоморфная). Человек ощущал сосуд как маленькое вместилище, в отличие от большого вместилища - дома или города. При этом сам человек тоже оказывался вместилищем, но средних размеров. Для чего же эти вместилища? В доме (городе) помещается человек (люди). Они суть дома. его душа. Самого человека заполняет духовный мир. И человек вовсе не безразличен к тому, что его наполняет. Форма каждого тела точно соответствует своему наполнению.

А сосуд? Что в нем? В античности основным содержимым керамических сосудов было вино - кровь земли. Вино (греч. oinos. лат. vmiOTi) довольно поздно обрело в культуре человечества негативный оттенок. И связано это с перемещением культурного центра человечества с юга на север. В условиях средиземноморского мира оно было целительным напитком, предотвращающим многие болезни (особенно желудочные). Употребляли этот "лучший дар Творца" ("Д^Р божий", "источник жизни") исключительно в натуральном виде. как домашнее вино и обязательно разбавленное чистой родниковой водой. В Древней Греции и Древнем Риме на 3 частя воды брали 1 часть вина, или на 5 частей воды - 2 части вина. В "библейском регионе" пили напиток "крепче" - на 3 части воды брали ; части вина. Неразбавленное вино употребляли в античные времена только "варвары". Поэтому вино было символом "чистоты трапезы" .

Да и сама виноградная лоза считалась знаком домашнего уюта и обеспеченности жизни. Дело в том, что в Средиземноморье росли лозы до 50 см в диаметре и длиной (высотой) с 10-ти этажный дом. Одна гроздь плодов с такой лозы весила около 5-6 кг. а отдельные ягоды достигали размера сливы. Такая лоза могла прокормить целую семью.

Потому в античной мифологии красное вино (а именно его, настоенное на изюме предпочитали греки и римляне) символизировало, с одной стороны юность и вечную жизнь, а с другой - кровь и жертвоприношение. Керамические сосуды четко различались по назначению. Ваза, позднее ставшая общим обозначением любого античного сосуда, отличалась греками от чаши, кувшина, ритона н урны. Так кувшин снабжался ручками, был с широким горлом и предназначался для черпания и застольного разливания вкна (гндряя, ойнохоя, ккаф). В кувшине внутреннее пространство закрыто, темно. Для смешивания вина с водой или застольного питья использовались открытые чаши с большой внутренней поверхностью (кратер, скифос. килик. канфар). Исключительно культовыми считались высокие вазы, вытянутые по вертикали, в отличие от "горизонтальных" чаш (лутофор. лекяф, алебастр). Они чаще других использовались в качестве погребальных урн. Особо закрытыми, защищенными от внешнего мира должны были быть сосуды-хранилища (стамнос, пелика, пифос). Ритоны же, сделанные из голов или рогов животных (или в виде головы), составляли сугубо ритуальную посуду.

Естественно, что орнамент, их украшавший, так или иначе соответствовал этому назначению - быть вместилищем души земли на разных стадиях (именно в крови тогда "видели" душу). Правда, сегодня до нас не дошли многочисленные бытовые вазы. Мы знаем лишь самые дорогие образцы, сделанные особо прочно и, главным образом, из этрусских захоронений.

Не стены пещер или храмов и даже не скульптурные фризы являлись в античности основой для выражения массового художественного мировоззрения, а маленький и подчас очень хрупкий сосуд. Весь мир оказался в руках мастера. Он становится равным богу. творцом. Маленькая поверхность сосуда заставляла экономить художественные средства. Главное - линия и цвет. Мелкая, тончайшая пластика и тонкие цветовые оттенки. Содержание всегда (даже в самых роскошных стилях) выражено скупо. Это символическое обозначение, а не изображение (один козел, а не стадо: один осьминог, а не все морские животные). Да и сами формы крайне стилизованы: рога -овалы, ноги - палочки, туловище - треугольники и т.д. При этом, расписывая сосуд, вазопясец иногда расчленяет его на четко читающиеся антропоморфные части (тулово, горло, шейка, венчик, ручки,нога). А иногда, наоборот, создавая единый рисунок, сливает эти части в целое. Так закладываются основы искусства миниатюры.

Уже в ранней античности мы застаем огромное разнообразие форм ваз и их росписи. В крито-микенском мире для хранения зерна использовались огромные 2-х метровые пифосы, которые закалывали в землю на глубину, превышающую человеческий рост. Так в жарких условкхх лучше было сохранять продукты. А с другой стороны, в быту использовали крошечные чашечки с тоненькими, практически прозрачными стенками. Сегодня их метко называют "яичной скорлупой". Здесь в росписи преобладают белая, черная, красная и синяя краски.

По имени критского грота Камарес близ Феста получил название первый стань античной вазописи. Сюжеты вазовой росписи всегда отражают не столько предпочтения вазописца, сколько ритуальную необходимость. Божественная пара на острове Крит была представлена соединением растительного и животного миров. Богиню символизировали растения. На многочисленных критских печатях сохранился ритуал выдергивания священного дерева. Он проходил в середине лета и после него силы Солнца начинали убывать. Так поддерживались ритмы мира. Ведь не только растения зависели от Солнца, но Солнце зависело от растений - тесное взаимовлияние. Одновременно это был и ритуал смерти богини.

Весь растительный мир для жителя Крита распадался на две сферы. В первой - природной, естественной человек лоць гость. Это таинственный и незнакомый мир, в который можно войти лишь в момент ритуала. Вторую растительную сферу человек создавал сам для себя. Во дворцах специально разбивались священные сады, где в особых ямах или горшках выращивались ритуальные цветы (лилии. крокусы). Такие священные деревья росли в каждом критском святилище.

Бог-мужчина - это животное, бык. По имени мифического человеко-быка Минотавра минойской названа н вся культура Крита. Обитал он в самой глубине лабиринта - Дворца лабрисов (двойных топориков, изображения которых во множестве находят и сейчас). Его сосуды - это рнтоны. Первоначально это сами отрубленные головы животных (быков), которые жрецы брали за рога, переворачивали и выпивали кровь. Так они приобщались к силе земли, накопленную в теле быка. Позднее реальные головы заменили их керамическими аналогами. Но и керамический ритон с напитком нельзя поставить, и выливать из горла сосуда-быка нужно весь напиток сразу, не пролив не капли. А еще позже вместо всей головы стали использовать отдельный рог, впитавший всю символику жертвенного питья.

Но Крит - остров. И потому древнейшими божествами считались морские. Раковины и молюскн. кораллы н осьминоги смотрят на нас с крнто-микснских ваз. Из таких сосудов, снабженных магическим изображением ритуального цветка или морского животного, вливалось в тело царя-жреца не вино, но кровь бога-животного. Происходило мистическое приобщение к богу (ср Таинство Причастия в христианской культуре). И формы сосудов вазописцы выбирала под стать сюжету. На высоких сосудах вытягиваются в длину растения. А шарообразные словно обнимают своими щупальцами осьминоги.

Гомеровская Греция - это царство керамики. Керамика в это время настолько показательна для культуры вообще, что сегодня некоторые ученые даже выделяют особый период древнегреческой культуры - геометрику (IX-VIII вв. до н.э.). Квадраты. ромбы, прямоугольники, круга, линии, зигзаги заполняют пространство сосудов всего античного мира в этот период. Показательно, что в Трое не было найдено ни живописи, ни скульптуры. Лишь мощные цитадели, ювелирные клады, да обилие керамики.

Для грека этого периода мир четко распределялся по уровням. Человек располагался на средних мэтрах. Выше - небесные миры Ниже - подземные (хтоннческие). Реально человек сталкивается с ними в моменты рождения или смерти (моменты перехода). Самл сосуды начинают играть ритуальную роль уже не только по отношению к богу (приношения сосудов богам и ротуальное питье из них), но и по отношению к умершему человеку. Маленькая урна с прахом умершего закалывается в землю, а над ней на могиле ставится большая человекоподобная амфора с отбитой ножкой или дном. Верхний сосуд служит алтарем. В него наливают ритуальную жидкость (чаше всего мед. разбавленный водой), которая проникает в подземный мир к умершему.

Человеческий мир лучше “иных миров” поддается изображению. И потому вазолнсец знаменитой дипклонской вазы. разбивая поверхность сосуда на уровни, помещает в средней части условное, силуэтное изображение похорон. Уровни, недоступные жпвому человеку (нижние и верхние), отмечены лишь символами верхних и нижних зерен, верхних и нижних вод. Плоские силуэтные (}ип-\т)Ы и орнаменты не выписаны на поверхности сосуда, а еще составляют с ним одно целое. Они не стараются отделиться от поверхности, а наоборот, подчеркивают ее.

В период греческой архаики возникают тысячи мастерских для изготовления и росписи керамических сосудов. Именно в это время, в VII в. до н.э., в Коринфе возникает особый стиль вазописи, вобравший в себя восточные мотивы. По сосудам протягиваются целые ленты реальных и фантастических животных. Роспись заполняет весь сосуд, покрывая его ковром. Недаром и стиль этот назвали •ковровым' Полнота жизни крупного торгового города запечатлена на поверхности коринфской керамики. На светлом, прекрасного кремового оттенка, фоне с многочисленными пятнами-розетками словно выстроились черные, слегка подцвеченные пурпуром, силуэты львов, леопардов, пантер, сфинксов, грифонов, пальмовых листьев н цветов лотоса. Контуры их процарапаны, что еще больше выделяет необычные для Древней Греции фигуры. Здесь вазолисец еще не старается достичь тонкости в полугонах, а выражает образы исключительно через силуэты. Но это уже не бесплотный мир чистых теней, как в геометрическом стиле. Немного подцвечиваясь пурпуром, он приобретает телесность, весомость. Это еще не мир реальной Греции, но уже и не потусторонний мир Небывалые существа из других стран (чаще из Египта) стали тем мостком, что перенес интерес художника к реальности своего окружения. Изображение здесь уже начинает отделяться от поверхности сосуда.

Во второй половине VI века первенство в керамике перешло к Афинам. Афинская керамика преобладала на ан-пгчяом рынке более 2(Х) лет. Первым стилем афинской вазописи стал чернофигурный стиль - традиционно черные фигуры на фоне естественной окраски обожженной глины. На еще сырой сосуд краской, приготовленной из глины, воды и древесной золы, наносили рисунок. Линии, которые должны были остаться красными (складки одежды, ветки деревьев), процарапывали стадом. Затем сосуд закладывали в печь. В определенный момент все отверстия в печи закрывали, происходила реакция и сосуд становился черным. Затем температуру в печи понижали, отверстая открывали. Окрашенные места оставались черными, а неокрашенные становились красными Так краска закреплялась на поверхности сосуда.

На чернофигурных сосудах расписывали не всю поверхность, а лишь выделенные поля. отграничивая их орнаментальными бордюрами. При этом, вся поверхность сосуда заливалась теперь блестящим, зеркальным лаком. Афинский сосуд уже перестал таить в своей глубине неведомое, все больше становясь отражением реальной жизни. А вскоре на керамике появились и первые подписи гончаров и вазолисцев. Так постепенно забывался изначальный смысл керамического сосуда и он из ритуала уходил в искусство.

Почтя тогда же, около VI века до и. э., в Афинах появилась целая плеяда блестящих вазописцев (Евфроний, Евтамлй н др.). которые стали работать в новом, краснофигурном стиле. Теперь уже практически ничего не связывает изображение с поверхностью. разве что композиция строится в зависимости от формы сосуда. Но сама поверхность, ее плоскостность при этом усиленно преодолеваются. Красноватые (более подходящие к естественному цвету тела) фигуры теперь распределяются по планам. Появляется изображение контурной линии земной поверхности - будущего перспективного горизонтаЧеловеческие силуэты начинают дополняться полуоборотами годов. Гораздо мельче выписываются нюансы в изображениях лиц.

К тому же, в красяофнгурной росписи изображение лежит ниже фона, "за ним", углубленно. Это достигается большой толщиной лака или фаянсового теста, покрывающего фон. Изображение все больше становится рельефным. Совсем оно исчезнет лишь в эпоху эллинизма, когда в моду войдут простые цветные вазы, украшенные лишь рельефными изображениями. Но удивительно, что 'чернофигурный (-под, более архаический, но и отражающий более глубинный синтез поверхности и рисунка, сохранился в Греции дольше краснофигурного.

Делали афинские мастера классического периода и беяофонные сосуды с цветными рисунками лекифы. На лекяфах чаще всего изображались встречи живых с умершими и они, наполненные жертвенным маслом, ставилисьв места захоронений.

Изменилось в афинской керамике и содержание изображения. С одной стороны, все чаще стали появляться мифологические мотивы, связанные с винопитием. Многочисленные пиры, игры, связанные с дионисийскнм культом, буквально заполоняют поверхности сосудов. С другой стороны, сосуды все больше становятся атрибутами богов и богинь. Соответственно, появляются на сосудах и их изображения. Это Пандора, открывающая теперь уже ящик; Немезида с вазой полной богатств и почета для награждения достойных; Геба как виночерпий богов; юноша Гилас, силящийся вырваться из рук коварных нимф; Кадм, убивающий змея. обвившего горшок. Еще немного, и символика сосуда станет христианской (ваза с языками пламени как атрибут Милосердия; Венера Урания с вазой горящей возвышенной любви и. наконец, цветок в вазе как символ Благовещения).

Завершением долгого пути развития греческой керамики некоторые считают 317 г. до н. э., когда правитель Афин ДеметриЯ Фалерскпй издал закон, запрещавший роскошь.

И лишь ненадолго, в эпоху этрусского Рима, возвращается старое ощущение сосуда как тела. Здесь часто звучит греческий афорюм "soma - sema" ("тело - могила"). И появляются канопы для хранения пепла усопших - одни в виде тела человека с рука-ми. ногами и головой; другие напоминают человекоподобную урну; третьи украшены фигурой человека, сидящей на сосуде; четвертые скульптурно изображают человека ( а то и нескольких) за ритуальным пиром. Ведь по этрусским представлениям переход в "иной мир" - это погружение в “вечный пир”. Однако, постепенно культуру этрусков захватывает знание о своей обреченности. Оракул даже предсказал время ухода народа из истории, а этруски верили оракулу. И появляется в этрусской культуре римского периода все больше изображений скорбных стариков.

  • а почему ни слова о мегарках?

    Гость (SERG)
  • нудный материал

    Гость (настя)