Фарфор при Цинской династии

(XVII – XIX вв.)

Завоевание Китая маньчжурами и основание маньчжурской династии Цин открыли эру нового и последнего периода политического укрепления и территориального расширения в истории феодального Китая. Завоевательная политика маньчжурских правителей осуществлялась с успехом на протяжении всего XVIII в. и привела к подчинению Монголии, Тибета и Восточного Туркестана.

Начиная с правления императора Кан Си (1622 – 1722), укрепляются связи с Европой и Россией. При дворе императора используются знания иезуитов-миссионеров – специалистов во многих отраслях науки и искусства, заносивших элементы европейского влияния в различные области культуры Китая.

Маньчжуры не принесли с собой существенно нового. Путем обновления и усиления бюрократического аппарата они только укрепили существовавшие феодальные отношения, несколько расшатанные периодом крестьянской войны. И поэтому, наряду с внешне-политическим успехом, в течение всего XVIII в. неоднократно происходили выступления китайского населения против режима усиленной эксплоатации, созданного маньчжурским правительством.

Открытие в XVI в. морского пути из Европы в Китай и перемещение главнейших торговых магистралей с суши на море предопределили и дальнейшее расширение внешней торговли, выгоды которой учитывали цинские правители, неоднократно принимавшие меры для ее развития. Рост морской торговли еще в предыдущий период, при использовании вновь завоевываемых рынков, привел к сильнейшему расширению и подъему фарфорового производства. С другой стороны, этому способствовал личный интерес, проявляемый к его развитию большинством правивших до XIX в. императоров,

В техническом отношении черепок, достигший совершенства еще в предшествовавший период, со времени правления Кан Си (1662 – 1722), приобретает еще большую чистоту и прозрачность. Но в то же время все внимание переключается на декоративное оформление фарфора. При использовании старых способов изготовления и росписи фарфора вводятся новые приемы, создаются новые разновидности и группы изделий.

В отличие от предыдущих периодов, формы фарфоровых изделий отличаются большей усложненностью и утонченностью. Повторения старых моделей приобретают более изящные пропорции, а к концу XVIII в. развивается излишняя вычурность очертаний.

В декоровке фарфора с этого времени характерным является разнообразие и богатство мотивов и тем, а в некоторых случаях – большая насыщенность орнаментации. Это особенно заметно в росписи кобальтом и в гамме так называемого «зеленого семейства». Трудно перечислить все основные декоративные мотивы, не говоря уже о неисчерпаемом запасе вариаций соединения, казалось бы, совершенно разнородных элементов орнамента. Сложные многофигурные сцены, мелкие растительные мотивы или любая из бесчисленных тем росписи отличаются большой сложностью и продуманностью композиционного построения. Рисунки усложняются и очень заметно мельчают, много внимания уделяется деталям. Но вместе с тем еще продолжает жить и дальше развиваться хорошая старая традиция китайских керамистов, которая проявляется в том, что любой рисунок цепко охватывает форму предмета, как бы органически вырастает из нее, так как мастер в росписи предмета продолжает исходить в первую очередь из его формы и свою декоративную композицию строит в полном соответствии с каждым, подчас едва заметным, изгибом, выпуклостью или другим изменением очертания сосуда.

Концентрация фарфорового производства в Цзиндэчжене, определявшаяся с начала правления Минов, усиливается при Цинской династии. По распоряжению императора Кан Си в 1674 – 1678 гг. перестраивается императорский завод, разрушенный во время направленного против маньчжур восстания, возглавленного У-Сань-гуем. В Цзиндэчжень вновь посылаются огромные дворцовые заказы, с одновременным требованием улучшения качества изделий. Из центра назначается директор, непосредственно занявшийся улучшением производства. С этого времени опять начинается подъем фарфоровой промышленности. Со всех концов департамента Жао-чжоу собирают в Цзиндэчжень лучших гончарных мастеров и художников. Принятые меры быстро дали результаты, сказавшиеся в большей законченности отделки изделий, в появлении большей яркости и чистоты тона красок, в применении новых приемов их нанесения на фарфор, а также в значительном обогащении тематики орнаментации.

Частное фарфоровое производство также заметно растет, главным образом, за счет снабжения растущих внешних рынков.

Среди производственных центров в других провинциях особенно выделяются своими белыми изделиями заводы в местечке Дэ-хуа в провинции Фу-цзянь. При Кан Си они отличались поразительной тонкостью, почти прозрачностью массы – белой или желтоватой, иногда приближающейся к цвету слоновой кости. Среди этих изделий преобладают фигурки божеств или зверьков, а также миниатюрные вазочки, часто имитирующие формы сосудов из рога носорога.

Фарфор с синей подглазурной росписью, пользовавшийся большим успехом внутри Китая и одновременно преобладавший в составе экспортного, в период Кан Си отличается ярким, глубоким, синим тоном кобальта, богатством оттенков и наивысшим совершенством в умении использовать бледную и темную краску. Белизна почти просвечивающего черепка, особенно важная для кобальтовой росписи, сочетается с блестящей глазурью.

Роспись выполняется теми же, что и в Минский период, приемами нанесения краски. Контур рисунка, набрасываемый в первую очередь, отличается большой тонкостью линии. В заполнении однотонных поверхностей рисунка синей краской применяется, как и ранее, заливка жидкой краской с помощью кисти.

Так же широко используется синий фон при оставлении рисунка белым резервом. В сложной орнаментации сосуда можно встретить одновременно и контурный узор, и оставленный резервом.

Очень удачно применяется синий сплошной фон с изображением ломающихся плоскостей и трещинок льда, оттеняющих белые, оставленные резервом цветы сливы, – на округлых, замкнутой формы вазах, предназначаемых для новогодних подарков.

В этом приеме встречается и иной вариант – подцветка фона, появляющаяся только с этого времени. При изображении белого цветка (часто это магнолия или та же слива) на вазе или белом зеркале блюда художник наносит лишь частичный фон вокруг белых изображений.

Наряду с очень большим разнообразием растительных мотивов, иногда сильно стилизованных, но сохраняющих в условной форме живость и остроту воспроизведения, гораздо чаще, чем во времена Мин, орнамент состоит из многих разновидностей, искусно объединяемых на одном предмете с соблюдением полной гармонии между формой и орнаментом.

В связи с развитием усложненности форм изделий, характерной для Цинской династии, искусство сохранения единства между формой и декоровкой сталкивается с вновь возникающими трудностями выполнения. И вместе с тем мы видим, с какой легкостью и мастерством их разрешают в это время живописцы. Будет ли это дракон, изображенный на зеркале блюда свернувшимся в очень сложный, не встречавшийся в Минском периоде, узел среди мелких облаков, – при всей сложности и надуманности размещения дракона он очень свободно заполняет блюдо. Или ветки цветущего дерева, изображаемые очень естественно на синем фоне, кажутся окруженными воздухом.

Настоящей, подлинной жизнью веет и от совершенно фантастического зверя, и от фигурки лани или человека, на изображении которого следует остановиться подробнее.

Изображения человеческой фигуры, нередко встречавшиеся и в Минский период, теперь в большинстве случаев окружаются реальной средой. Человек изображается в доме или, что чаще, – среди пейзажа, в это время гораздо законченное и полнее воспроизводимого художниками.

Одним из первоклассных произведений с изображением человеческих фигурок является вазочка с росписью кобальтом нежного серебристого оттенка. Фигурные сцены размещены на заостренных кверху выпуклостях тулова, в чередовании с цветами.

Роспись очень тонкая. Линия в этой росписи сама по себе интересует художника, который увлекается ее красивым изломом, обращающим на себя внимание изысканной каллиграфичностью.

Многие пейзажи в это время копировались с произведений сунской и минской станковой живописи.

Пейзаж в китайской живописи отличается от европейского. Китайский художник не пишет его с натуры. Он творчески перерабатывает свои впечатления и, передавая их в определенном ритме, подчиняет их своей композиции. Он стремится заставить почувствовать бесконечность и необъятность видимого мира: для него пейзаж не кусочек видимой природы, но по существу синтез всей природы, воспринимаемой с исключительной глубиной. Он изображает его, как бы глядя сверху, иногда в несколько планов. Линия горизонта и падающие тени, как правило, отсутствуют.

Пейзаж, перенесенный на фарфор художником-керамистом, обычно увязывается с округлыми формами вазы, на которой нет начала и конца изображения. Но это не является обязательным, и нередко пейзаж помещается на одной или нескольких плоскостях граненых сосудов с чередованием какой-либо другой темы, чаще цветов, реже надписей, которые более обычны в конце XVIII в.

Тематика росписей с человеческими фигурами в Цинское время стала очень разнообразной. Изображались придворные сцены, исторические и мифологические сюжеты.

Повторяемые в это время минские темы, как, например, дракон, фениксы, животные, птицы, рыбы, трактуются иначе, они не производят впечатления наброска, характерного для ранних минских кобальтов.
Многие сюжеты, встречающиеся в синей росписи, более характерны для других типов росписи.